Историческая усадьба с оливковой маслодавильней в Миласе

Милас лежит на древней земледельческой равнине, которую античность знала под именем Миласа, и оливы растут здесь столько, сколько ведутся записи. В 1850 году тут построили маслодавильню, чтобы отжимать урожай окрестных рощ, и каждую осень она работала без остановки, поколение за поколением. Здание стоит до сих пор и по-прежнему сложено из камня; сегодня это частное поместье из трёх домов посреди действующей оливковой рощи площадью более 8 000 м². Реставрацию провели настолько бережно, что исторические чугунные прессы так и остались на своих местах.

Именно прессы вы видите первыми, войдя внутрь. Они стоят там же, где стояли всегда, под высокой деревянной кровлей главного зала: рядом накрыт длинный обеденный стол, а дальний конец зала держит камин. Старые инструменты сбора урожая — деревянные грабли и доски прессов — развешаны по выбеленным стенам как картины. Вечером, когда огонь разожжён и камень отдаёт накопленное за день тепло, это становится залом, в котором собираются, а не через который проходят.

Десять спален распределены по трём отдельным каменным домам, и у каждой своя ванная комната, так что большая семья или компания друзей делит поместье, не деля при этом ни одной стены. Шесть из них — в самой перестроенной фабрике, около 250 м² жилой площади, где находится и кухня: промышленного масштаба и оснащённая для серьёзной готовки, а это и есть разница между ужином на четверых и приёмом на двадцать человек. Дом смотрителя добавляет ещё две спальни, а гостевой дом площадью 120 м² выходит в рощу панорамным остеклением в пол.

Снаружи землю тоже никто не оставил без дела. Среди деревьев устроен бассейн, под оливами — каменный очаг с креслами, есть огород, который плодоносит весь сезон, и загон, где держат овец и кур. Остальное занимают хозяйственный домик, мастерская, спортзал и библиотека. Вода поступает из собственных скважин поместья, а солнечные панели с резервным генератором позволяют ему жить автономно — настоящая роскошь так далеко за городом и причина, по которой здесь чувствуешь уединение, а не оторванность.

До ближайшей марины десять минут, до эгейских пляжей пятнадцать, до аэропорта Бодрум–Милас сорок пять: поместье остаётся доступным из любой точки мира и при этом живёт отдельно от него. Оно одинаково убедительно смотрится как семейная резиденция, бутик-отель, велнес-ретрит или площадка для мероприятий, и его стоимость многократно превышает порог в 400 000 долларов для турецкого гражданства за инвестиции. Места, за которыми стоят 175 лет, вообще редко выходят на рынок.